Сотрудничество двух профессоров и писателей, Савы Дамьянова и Милорада Павича, представляет собой одну из самых интересных и плодотворных связей в современной сербской литературе и академической среде. Оно далеко вышло за рамки традиционных отношений профессора и студента, превратившись в многолетнее интеллектуальное родство, общую литературную миссию и искреннюю дружбу.
Павич увидел в Дамьянове молодого учёного, обладавшего особым «интуитивным нервом», позволявшим ему открывать замалчиваемых, эксцентричных и забытых авторов.
Павич написал предисловия к ключевым ранним научным книгам Савы Дамьянова (Великий код, посвящённый Джордже Марковичу Кодеру, и Сады нереального). Тем самым он придал академическую легитимность тогда ещё радикальному, постмодернистскому подходу Дамьянова к интерпретации литературной традиции.
Особенно прочно их объединяла общая любовь к литературной фантастике, языковому эксперименту и постмодернизму.
Революция формы: в то время как Павич поражал мир своими нелинейными прозаическими лабиринтами (такими как Хазарский словарь), Дамьянов стал одним из первых и важнейших сербских теоретиков, подробно анализировавших и расшифровывавших эти приёмы и утверждавших их место в сербском литературоведении.
Провокация и игра: оба воспринимали литературу как интерактивную игру с читателем, разрушая жёсткие каноны реализма и вводя элементы фантасмагории, мистики и остранения. Дамьянов часто подчёркивал, что Павич был «самым необычным человеком, которого он встретил в своей жизни», – джентльменом по манерам, но абсолютным революционером по образу мышления.
В качестве главного составителя и редактора Дамьянов руководил масштабным издательским проектом: подготовкой и публикацией девятитомного собрания Литературно-исторических и эссеистических трудов Милорада Павича (издание Культурного центра Воеводины «Милош Црнянский» и Национальной библиотеки Сербии). Дамьянов подготовил эти тексты в соответствии с самыми современными принципами текстологии, снабдив их научным аппаратом и исследованиями рецепции, тем самым обеспечив долговременную доступность новаторского научного наследия Павича для новых поколений.
Отношения Павича и Дамьянова – редкий пример в сербской культуре, когда две сильные, оригинальные и самобытные литературные личности не вступили в противостояние, а взаимно дополняли друг друга. Павич дал Дамьянову крылья и свободу в академическом мире, а Дамьянов ответил ему десятилетиями глубокого теоретического осмысления и, в конечном счёте, придал завершённую форму его научному наследию.
