Статуэтки художественной премии «Петрополь»: святая Ксения Петербургская и Фёдор Достоевский. Скульптор — Сергей Алипов.

В ходе исследования международной рецепции творчества Милорада Павича обнаружены документы, свидетельствующие о том, что 18 сентября 2003 года сербский писатель стал лауреатом художественной премии «Петрополь» в Санкт-Петербурге.

До настоящего времени эта награда не была отражена в документации Наследия Милорада Павича и в перечне его наград на сайте khazars.com. Сведения о ней подтверждаются публикациями российской прессы за сентябрь и октябрь 2003 года, а также опубликованным позднее списком лауреатов.

20 сентября 2003 года газета «Невское время» сообщила о присуждении премии Павичу с формулировкой «За метафорическое постижение мира».

1 октября 2003 года газета «Час пик» отметила, что писатель не присутствовал на церемонии, однако была зачитана его благодарственная телеграмма. Среди лауреатов того же года был и театральный режиссёр Алексей Слюсарчук, поставивший произведение Павича на сцене петербургского театра «Особняк».

Радио Свобода сообщило о награждении уже 19 сентября 2003 года, приведя слова одного из учредителей премии Николая Якимчука о значении международных культурных связей.

Художественная премия «Петрополь» учреждена в Санкт-Петербурге в 1999 году и присуждается за достижения в области культуры и искусства.

Сведения об этой награде теперь включаются в документацию международных наград Милорада Павича. Диплом, статуэтка и оригинал благодарственной телеграммы пока не обнаружены в архиве Наследия писателя.

Публикации российской прессы 2003 года:

• Александр Урес, «Лауреаты „Петрополя" получили свои награды», Невское время, 20 сентября 2003 года

• «„Петрополь" отмечает тех, кого любит», Час пик, 1 октября 2003 года

• Татьяна Вольтская, «В Петербурге вручены художественные премии „Петрополь"», Радио Свобода, 19 сентября 2003 года

• «Псковскому драмтеатру им. А. С. Пушкина вручена премия „Петрополь"», Псковская лента новостей, 22 сентября 2003 года

• «Ежегодная Художественная премия „Петрополь"» — список лауреатов, Санкт-Петербургское отделение Российского творческого союза работников культуры

Период творческого взлёта в жизни Милорада Павича, самого переводимого сербского писателя, проходил, как это часто бывает, вдали от внимания общественности. Семья Павичей, состоявшая из четырёх человек, жила скромно, в квартире в белградском районе Звездара. Обстоятельства складывались так, что некоторое время Милораду Павичу приходилось ездить на работу в Нови-Сад, чтобы содержать семью.

Именно тогда были созданы его важнейшие научные и литературные труды: История сербской литературы эпохи барокко и Хазарский словарь.

Эта книга рассказывает об эпизодах частной жизни знаменитого писателя в наиболее плодотворный период его творчества. Её написал единственный оставшийся в живых член семьи, жившей по адресу: улица Воеводе Бране, 9, — его сын, художник Иван Павич. Несмотря на то что Милорад Павич во многих интервью говорил, что не был идеальным отцом и уделял своим детям недостаточно внимания, в этой книге перед нами предстаёт совершенно иная картина.

Романтическая, барочная семейная атмосфера, в которой, несмотря на тесноту, всегда находилось место и для двух русских борзых, вдохновляла и великого писателя, и художника Ивана Павича, помогая им заложить основы своих творческих замыслов.

В те годы между отцом и сыном рождались взаимные влияния и творческие импульсы, о чём лучше всего свидетельствует роман Пейзаж, нарисованный чаем.

Вот уже 17 лет, согласно завещательной воле Милорада Павича, о его наследии заботятся супруга Ясмина Михайлович и сын Иван Павич.

Предавање о Милораду Павићу и Џулијану Барнсу на Међународном фестивалу НАУКА 0+ у Москви

Лекция о Милораде Павиче и Джулиане Барнсе на Международном фестивале НАУКА 0+ в Москве

9 октября 2026 года в Московском государственном лингвистическом университете состоялась лекция «Сигнал из текста: как читатель расшифровывает личность в постмодернистском романе», посвящённая творчеству Милорада Павича и Джулиана Барнса.

Лекция вошла в программу Центра внеземной коммуникации — тематической площадки Московского государственного лингвистического университета на Международном фестивале НАУКА 0+.

Милица Николич, младший научный сотрудник Лаборатории сравнительного литературоведения и культурной дипломатии МГЛУ, рассказала о том, как Павич и Барнс с помощью пародии, гротеска, архетипов, цитат и нелинейного повествования создают своих героев и превращают читателя в активного участника и соавтора литературного произведения.

Таким образом, проза Павича оказалась в необычном, но удивительно близком ей научном контексте: в программе, посвящённой языку, сознанию, интерпретации неизведанного и возможностям общения с иными мирами.

Официальная страница лекции

Об этой книге мне следовало написать раньше. Однако эта новость появляется только сейчас — с опозданием, причина которого не литературная, а историческая: война оборвала связи и разлучила семью, которая несколько лет работала над этим необычным изданием.

Речь идёт о втором иранском издании «Хазарского словаря» Милорада Павича — и, что особенно важно, об издании, не подвергнутом цензуре.

«Хазарский словарь» уже издавался в Иране. Однако у нового издания, выпущенного тегеранским издательством Noghreh, совсем другая история.

Всё началось в 2021 году, когда мне из Тегерана написала литературная переводчица Юлтан Садыкова (Youltan Sadykova). Так началась наша долгая и необыкновенно тёплая переписка с ней и семьёй Aslani-Fazaeli, стоящей за издательством Noghreh.

В Иране существует очень строгая цензура книг, однако издателям удалось получить у соответствующих религиозных властей разрешение опубликовать «Хазарский словарь» без цензурных изъятий. Уже поэтому это издание занимает особое место среди многочисленных переводов романа Павича.

Специально для этого издания я написала текст о Милораде Павиче и «Хазарском словаре». Юлтан перевела его на персидский язык, а издатели включили его в книгу как моё письмо — своего рода рукопись, напечатанную на отдельном листе в виде разворачивающегося папирусного свитка.

А потом началась война.

Юлтан и её муж Амин вместе с его родителями, основателями издательства Noghreh, собирались переехать во Францию. Родители Амина получили визы, а Юлтан и Амин всё ещё ждали ответа из посольства, когда началась война. Юлтан, участвовавшая в протестах в Иране и, как гражданка России, опасавшаяся также за собственную безопасность, временно уехала в Россию к своей семье. Амин и его родители остались в Иране.

Так семья, создавшая это издание «Хазарского словаря», оказалась разлучена.

Именно поэтому я публикую эту новость о книге только сейчас.

Видеозапись, сопровождающую эту новость, Амин снял вскоре после выхода книги. На ней звучит его голос, а руки, открывающие книгу и разворачивающие мой текст, принадлежат Юлтан.

Тогда они ещё были вместе.

Книга осталась.