В начале августа 2026 года появился новый независимый цифровой проект, посвящённый Хазарскому словарю Милорада Павича, — Dictionary of the Khazars Reading Companion.

Автор проекта — читатель, который пришёл к роману Павича благодаря своему интересу к эргодической литературе. Читая Хазарский словарь и прослеживая связи между его статьями, он создал бесплатное веб-приложение, помогающее другим читателям ориентироваться в книге.

Центральная часть приложения — интерактивная сеть статей. По мере того как читатель продвигается по роману и отмечает уже прочитанные статьи, перед ним постепенно появляются связи между ними. Система устроена таким образом, чтобы заранее не раскрывать то, до чего читатель ещё не дошёл.

Приложение позволяет также делать заметки, сохранять и экспортировать их, благодаря чему Хазарский словарь получает своего рода современную цифровую карту для чтения.

Проект был представлен в начале августа 2026 года в международном сообществе Reddit WeirdLit, посвящённом необычной и экспериментальной литературе. Реакция читателей была непосредственной: одни сообщили, что собираются перечитать Хазарский словарь с помощью приложения, а другие именно благодаря этому проекту захотели впервые прочитать роман.

Более чем через четыре десятилетия после первого издания Хазарского словаря его открытая и нелинейная структура продолжает порождать новые способы чтения — на этот раз в виде инструмента, созданного не издателем или литературной институцией, а самим читателем.

Dictionary of the Khazars Reading Companion:
khazars.beardmo.gg

Reddit / WeirdLit — презентация проекта:
Dictionary of the Khazars Reading Companion — WeirdLit

Сотрудничество двух профессоров и писателей, Савы Дамьянова и Милорада Павича, представляет собой одну из самых интересных и плодотворных связей в современной сербской литературе и академической среде. Оно далеко вышло за рамки традиционных отношений профессора и студента, превратившись в многолетнее интеллектуальное родство, общую литературную миссию и искреннюю дружбу.

Павич увидел в Дамьянове молодого учёного, обладавшего особым «интуитивным нервом», позволявшим ему открывать замалчиваемых, эксцентричных и забытых авторов.

Павич написал предисловия к ключевым ранним научным книгам Савы Дамьянова (Великий код, посвящённый Джордже Марковичу Кодеру, и Сады нереального). Тем самым он придал академическую легитимность тогда ещё радикальному, постмодернистскому подходу Дамьянова к интерпретации литературной традиции.

Особенно прочно их объединяла общая любовь к литературной фантастике, языковому эксперименту и постмодернизму.

Революция формы: в то время как Павич поражал мир своими нелинейными прозаическими лабиринтами (такими как Хазарский словарь), Дамьянов стал одним из первых и важнейших сербских теоретиков, подробно анализировавших и расшифровывавших эти приёмы и утверждавших их место в сербском литературоведении.

Провокация и игра: оба воспринимали литературу как интерактивную игру с читателем, разрушая жёсткие каноны реализма и вводя элементы фантасмагории, мистики и остранения. Дамьянов часто подчёркивал, что Павич был «самым необычным человеком, которого он встретил в своей жизни», – джентльменом по манерам, но абсолютным революционером по образу мышления.

В качестве главного составителя и редактора Дамьянов руководил масштабным издательским проектом: подготовкой и публикацией девятитомного собрания Литературно-исторических и эссеистических трудов Милорада Павича (издание Культурного центра Воеводины «Милош Црнянский» и Национальной библиотеки Сербии). Дамьянов подготовил эти тексты в соответствии с самыми современными принципами текстологии, снабдив их научным аппаратом и исследованиями рецепции, тем самым обеспечив долговременную доступность новаторского научного наследия Павича для новых поколений.

Отношения Павича и Дамьянова – редкий пример в сербской культуре, когда две сильные, оригинальные и самобытные литературные личности не вступили в противостояние, а взаимно дополняли друг друга. Павич дал Дамьянову крылья и свободу в академическом мире, а Дамьянов ответил ему десятилетиями глубокого теоретического осмысления и, в конечном счёте, придал завершённую форму его научному наследию.